Мой зять человек необыкновенных качеств. Наблюдать его деятельность - все равно что вести дневник наблюдения за канарейкой попавшей в Арктику. Шесть месяцев назад от него требовался мужской поступок забивания гвоздика в туалете.Вчера , наконец, это свершилось. Результат его мужских усилий нетрудно было проследить по кровавой дорожке из туалета на кухню (куда он бежал, потеряв последние остатки разума, забинтовывать палец), далее мы наблюдали как медленно и торжественно отваливается кусок стены с забитым в нее гвоздиком, после общий переполох и поиск виноватого (обычно это я или внук, или мы оба). Я не стал объяснять своему зятю , что когда некоторые члены семьи подходят к нему со спины и, в тот момент , когда он заносит молоток для удара, кричат в ухо - "Ты закончил?" - является нормой для семьи женщины которую он выбрал в жены. Но нам с внуком очень понравилось выражение его лица. На нем отразилось почтение и, я бы сказал, мысль!!

Весь вечер семейство деликатно просило моего зятя помыть ноги. Не то чтобы сильно донимал аромат, совсем нет. Просто мне, как главе большого семейства, невыносима мысль, что мой зять ходит с не помытыми ногами. Я готов ему многое простить. Оставленный в туалете томик Вольтера, использование в подозрительных целях моего бритвенного станка, его "дизайнерское" озарение при починке моего антикварного кресла (которое он же сломал) в виде двух полосок зеленого скотча и прикрепленной таблички "лимит 50 кг". Так же ему прощается то , что, за глаза , он называет меня "Троцкий" .
Но немытые ноги...
В девять часов мой внук отправляется в детскую , где его мать и бабки тратят последние силы на убаюкивание наследника. В этот час жизнь в квартире замирает. Любой звук считается преступлением и провоцирует появление в дверях детской моей сестры, которая (узнав, что виновником шума являюсь я) громким шепотом вопрошает - "Какая сво?".
И вот когда наступил зенит тишины, я слышу невнятные шлепки по квартире. Вариантов источника только два. Либо это мятежный дух моей тети Алисы, либо зять решил взять от жизни все , что есть в холодильнике. Поскольку рос я при социализме и соответственно атеизме, то привлекательную версию о домашнем приведении пришлось оставить. Я выглянул в коридор с заранее приготовленным суровым взором. И мой суровый взор натыкается на, естественно, зятя исполняющего сложный ритуальный танец по направлению к кухне. Приглядевшись я понимаю, что он босиком и его ноги прилипают к полу . Он же старается приподнимать их таким образом , чтобы пятка отцеплялась от пола постепенно и не производила шлепка.
Возле обеденного стола , зятя внезапно настигло озарение. Он взял со стола салфетки и приложил их к ступням.Салфетки моментально стали единым целым с его ногами и прекрасным шумоподавлением шагов. Так, с прилепленными к пяткам салфетками, он подошел к холодильнику, открыл дверцу и слабый свет осветил его завешанные очками, бесстыжие очи.
"Извращенец" - я даже не понял , что это мой сиплый шепот разрезал тишину. Зять подпрыгнул. Салфеточки на ногах трепыхнулись. Пакет кефира гулко хлопнул об пол.
"Какая сво?" - раздалось из детской.
А ведь мог просто помыть ноги. Извращенец.

Тетя Алиса была женщиной пылкой, раздражительной и имеющей массу восхитительных качеств , в том числе и 150 лишних килограмм в бедрах. В поисках мужа , она выработала в себе комиссарский характер и способность выкуривать пачку папирос за час. Соседи по коммунальной квартире последним фактом совсем не восхищались, так как когда тетя Алиса принимала ванну и выкуривала больше обычного, то из ванной вместе с клубами дыма , торжественным маршем, выходили даже мертвые тараканы , а развешенное для просушки белье, приобретало коричневатый оттенок. На все сетования соседей моя бабушка отвечала одно -"Если она бросит курить, то она кого нибудь убьет." Эти слова ни у кого не вызывали сомнений и потому , со временем, соседи, при виде (увешанной полотенцами, сжимающей в руке пепельницу и пачку газет) тети Алисы ледоколом идущей к ванной комнате, приучились снимать с веревок белье, достирывать носочки, купать детей, мыть посуду за считанные секунды до появления тети.
Выйти замуж тетя Алиса мечтала еще до войны. Все наши родственники и знакомые старались ей в этом помочь выискивая женихов по очень отдаленным областям (видимо лелея мечту, что большая любовь увлечет тетю Алису на край света и родные надолго лишатся счастья видеть ее ежедневно). Но все эти старания были пустой тратой ее драгоценного времени - поскольку у тети Алисы были ЗАПРОСЫ!
Она непременно хотела выйти замуж за оперного певца. И , как назло, ни один оперный певец не хотел жениться на тете Алисе. Тетя Алиса практически поселилась в Мариинке. Она знала всех и все ее тоже знали. Но единственный, кто пожелал за ней ухаживать был гардеробщик Иннокентий.
После войны с мужским полом было совсем негусто. Знакомые предлагали тете не выпендриваться, а брать что есть. Но именно в это время тетя встретила того самого оперного певца. Певец был щупл, невысок, усат и подчеркивал тетину полноту. Плюс к этому носил звучное имя Эдуард и запоминающуюся фамилию Букаков. Все родственники и знакомые уверяли тетю, что с такой фамилией солистом ему не быть, но тетя упрямо твердила, что "Козловский тоже фамилия не ахти и тем не менее.."
После их бракосочетания тетя сразу поставила в известность жильцов, что супруг намерен репетировать дома. Для этого в комиссионке был куплен кабинетный рояль и приглашен аккомпаниатор армянин.
Их брак продолжался ровно восемнадцать дней. На девятнадцатый день , тетя Алиса перекусила пассатижами струны рояля. Мой новоиспеченный дядя Эдуард не вынес этого варварства и съехал. После этого тетя выбросила из дома все ноты, пластинки и заявила - "Я могу терпеть оперу в театре, но не у себя дома."
Больше тетя Алиса замуж не хотела.

Моя двоюродная сестра Лизавета постоянно влюблялась. Первая ее любовь случилась на прогулке по Летнему саду в сопровождении няни и , конечно, это была статуя Аполлона. Не то чтобы Лиза сумела в свои полные восемь лет оценить античность, скорее ее внимание привлек голый мужчина в снегу. После этого ее походы в Эрмитаж стали напоминать дневник Казановы. После лицезрения Антиноя , Аполлон был забыт. Правда спустя месяц , после приватной беседы с Марией Абрамовной (нашей соседкой по квартире и по совместительству искусствоведом), Лиза рассказывала гостям и родителям об императоре Адриане, козыряла словом "гомосексуализм" и снова вздыхала по Аполлону. Дальше были Люций Вер, Ганимед, Лаокоон с двумя его отпрысками, торс юноши, портрет римлянина и подсвечник в виде молодого мавра. Когда античность и римская скульптура себя исчерпали настало время живописи. Лизе уже стукнуло 14 лет и ее фантазии взяли на себя нагрузку сексуальности. Она , иногда, рисовала образ идеального предмета воздыханий, но перестала, после того, как тетя Алиса, заглянув в ее альбом, громко хвасталась перед соседями, что "Лизавета - это второй Матисс". Матисса Лиза не любила. В его работах, на ее взгляд , совершенно не в кого было влюбляться.
После выпускного , когда влюбляться в живых людей было разрешено даже партией и правительством, Лиза в растерянности бродила по Эрмитажу и чувствовала себя стареющей куртизанкой. Все , что было достойно ее любви (хотя бы на два дня) было давно полюбленно , разлюбленно, а иногда даже отхлестанно по мраморным щекам (в особенно дерзких снах). Так Лиза перешагнула двадцатилетие оставаясь одинокой женщиной с оттопыренными ушами.
На третьем десятке Лиза , в очередной раз посещая Эрмитаж, сделала удивительное открытие. Открытие это называлось "Венера Таврическая". После беседы со всезнающей Марией Абрамовной был сделан вывод - если Петр первый не гнушался тащить статую в постелю, то Лизе сам Б-г велел. О первых неполадках в Лизиной организации мы догадались когда увидели на ее губах помаду. "Совсем взрослая" - умилялась тетя Алиса глядя на тридцатипятилетнюю Лизу. Потом произошел грандиозный скандал.
Лиза оказалась лесбиянкой. Бабушки, тетушки стали смотреть на Лизу с опаской, боясь невольно оказаться предметом вожделения. Страдали все кроме меня.
Когда я заявил на работе , что моя сестра лесбиянка, коллеги (после изучения соответствующих ссылок в энциклопедии) чуть не сдохли от зависти.

Я не люблю подарки. Не люблю делать подарки, поскольку всегда терзаюсь мрачными подозрениями, что отяготил одаряемых ненужным предметом и сложным решением кому и за какую провинность они переподарят мой подарок. Не люблю принимать подарки, так как всегда честно реагирую на даримый предмет и тем самым обижаю дарящих. Мой несравненный зять нашел выход из сложившейся ситуации подарив мне на прошлый день рождения книгу, которую взял у меня почитать месяцем раньше. Несмотря на мои сомнения, в его принадлежности к мыслящему отряду беспозвоночных, мне показалось это решение разумным. Во первых то что он вернул книгу это уже праздник. Во вторых в квартире не прибавилось пылесборника, навроде того самогонного аппарата, кторый он преподнес мне пять лет назад (увидев на моем рабочем столе брошюру 19 века "О пользе пьянства"). В третьих то , что он на прошлой неделе попросил у меня почитать томик Фейхтвангера уже наводит на приятные мысли.
Одно мешает насладиться предвкушением получения назад вышеупомянутой литературы, то , что мой зять ставший первой жертвой моего новогоднего подарка моему несравненному внуку (пистолет с присосками) поклялся мстить. Хотя какая месть у человека хихикающего при слове "бумагомаратель".

В моей семье много женщин. Сосчитать их я никогда не мог по этому перечислять их не имеет смысла, все равно кого нибудь забудешь. Мой зять - существо безполое, но интересное. Все женщины в моей семье обожают это существо и свято верят в его мужскую сущность. Стараясь быть объективным, я пересмотрел свою жизнь с того момента , как сей робкий юноша проник в нашу семью. Могу сказать с уверенностью - его заслали к нам недоброжелатели, но...
Дело в том , что сосуществование вблизи зятя, наполнило мою жизнь интереснейшими открытиями и опасностями. Я раньше (и никто из наших многочисленных родственников и друзей) не задумывался над тем , сколько времени мы тратим в коридоре на переодевания, хлопанье по карманам в поисках ключей, сличением размера ботинок, складыванием в портфель необходимых документов и мелочей. Всему этому положил конец мой зять своим первым "мужским" поступком. Он создал "антресольку" (если конечно можно так назвать беспорядочное скопление дубовых досок, в метре над головой, сцепленных друг с другом либо страхом, либо приказом.) Момент созидания я пропустил, но женщины моего семейства утверждают, что зять был прекрасен в запотевших очках и с молотком в руке, а моя сестра Августа, вызвавшаяся помочь,являла собой ненаписанное полотно передвижников "Женщина с дровами на голове". Меня заинтересовало, как человек с четырмя ногами, смог что то подвесить на высоте трех метров и никого не покалечить. Этой загадке я посвятил восемь месяцев. Вызванные мною специалисты (в лице коллег Августы - физиков) склонялись, что зять вывел новые законы физики, так как антресолька не имеет права на логическое существование.
И тем не мнее... Вот уже 11 лет , антресолька (ставшая членом семьи) висит в коридоре. И все 11 лет семья, знакомые, родственники в прыжке преодолевают покрываемое ею пространство не задерживаясь ни на секунду. Прощание с гостями проходит стремительно , без рукопожатий и пустых заверений в любви. Никто не забывает ключи и зонтики. Двоюродный брат Лемар уже не торчит под антресолькой, рискуя жизнью или здоровьем, пытаясь прочувствовать, как скоро ему понадобится туалет и стоит ли навестить его сейчас, или доехать до работы.
Коридорная суета навсегда покинула наш дом. Жаль , что на антресольку мы все еще боимся , что либо положить. Столько места пропадает.