Мой брат Лемар сумел красиво состариться. В юности (судя по фотографиям) он выглядел тщедушным, сутулым и поздно познавшим женскую ласку. В зрелые годы, его фигуру, помещенную в пальто фабрики "Большевичка", вообще сложно рассмотреть. Но старость он встретил орлиным профилем, благородной седой шевелюрой, длинными сухими пальцами и горящим чернооким взором.
Мои ровесницы, любящие оккупировать скамейку у подъезда, при виде его вздыхают, а при виде меня, с хитрым прищуром, вопрошают – «Как поживает супруга вашего братца?»
- Померла, - отвечаю.
- Хорошо, - кивают ровесницы и начинают шептаться.
Главная поклонница Лемара, Зоя Витальна, очень любит зайти к нам в поисках хозяйских мелочей. Подозреваю, чтобы иметь возможность просить у Лемара спички - она начала курить.
Женский пол всегда был любопытен к его персоне.
Вернувшись, после войны, домой Лемар пошел по лихому и увлекательному пути алкоголика. Лиговка, где мы тогда жили, благоприятствовала опытными собутыльниками, а его фронтовые рассказы вызывали сочувствие и желание «подливать».
Домой его доставляли исключительно женщины, исключительно заплаканные и трезвые.
Мне было лет двенадцать, когда он взял меня прогуляться по Таврическому саду и там, на засиженной голубями скамейке, я слушал его фронтовые рассказы. Тогда я был сильно разочарован. Вместо воспоминаний о боевых подвигах я услышал повторяющуюся, как поцарапанная пластинка, фразу которую он шептал в стакан с водкой – «кровь, такая горячая льется по рукам… весь снег в крови».
Потом в журнале напечатали повесть о партизанах Белоруссии и он, скупив почти весь тираж, показывал главу, в которой был описан он. В главе говорилось о молодом партизане, который сидел поодаль от костра и молчал, а когда корреспондент задал ему вопрос, тот говорил о крови на руках.
Лемар дарил журнал исключительно женщинам. Те пробегали глазами по подчеркнутым красным карандашом строчкам, сморкались в платочек и дарили ему материнскую ласку.
Женщины стали смыслом жизни Лемара и он самоотверженно себя им отдавал.
Во время фестиваля молодежи он привел в дом женщину-негра. Женщина-негр по-русски не говорила, но смотрела вполне себе влюблено и с готовностью идти на край света.
Он был женат восемь раз официально и не помню сколько раз неофициально.
Так вот. Вчера. Мой зять сказал Лемару – «Вы ничего не понимаете в женщинах»